Бзерпи и Перевальная

Что выше счастья жить горами?
Ведь даже здесь, внизу, видна
Немыслимой картиной в раме
Долина прямо из окна.
А наверху - зубцы, обрывы,
Прочесы в пихтах от лавин,
Кулисами – горбы и гривы
И перехваты седловин…
(Ю.К. Ефремов, 1934 г.)



Сегодня, спустя полтора месяца, как я побывала на Ачишхо, я вновь сбегаю из Москвы в Красную Поляну, не в силах больше видеть горизонт без гор. Схожу с “Ласточки” на станции “Эсто-Садок”, поднимаю взгляд на зеленые перекаты Аибги, и чувство охватывает такое, словно домой возвращаюсь.  Но сейчас не эта замечательная гора является предметом моего устремления. Я собираюсь познакомиться с горным массивом, названным Юрием Ефремовым «третьей стороной краснополянского амфитеатра», с загадочной страной «многих вод» - с долиной Псеашхо.

***
Утро началось с того, что, закупившись продуктами вместе с Алексеем, мы условились встретиться с проводниками Аленой и Сашей, а также остальными участниками похода в одном из вагонов «Ласточки». Народу в вагонах было столько, что о поисках пришлось забыть до высадки на конечной станции. Мы с Алексеем стали смотреть в разные концы платформы; мимо проходили толпы курортников, стремившихся в Розу Хутор. Вдруг мой взгляд выхватил в этом столпотворении несколько знакомых лиц. Алена и Саша… это с ними мы пили чай на поляне с круглым камнем на Ачишхо, это они тогда оставили нам закопанную в снежнике бутылку с водой. Вот так встреча! А третий человек, представившийся Кириллом – почему его лицо тоже кажется мне знакомым? Спустя несколько секунд понимаю, что просто запомнила его по фотографии, просматривая  отчеты о походах в горы Сочи. Четвертая участница похода представляется Ольгой. В данном составе мы проводим примерно час или два у касс продажи билетов на канатку, ожидая остальных участников – Бориса, Романа и Олега. Я уже в нетерпении [s] бегаю по стенам [/s] посматриваю в сторону подъемника – сколько можно ждать : ) После разрешения организационных вопросов мы с Алексеем, Ольгой и проводницей Аленой загружаемся в огромную кабину канатной дороги «Псехако», рассчитанную аж на 30 человек!


Высота и виды просто головокружительные: Аибга, которая с каждого нового ракурса видится по-новому, также по мере подъема выплывает на нас пик Бзерпи… Внизу огромный красивый пихтарник. Я впервые вижу пихтарник! Прочесы в пихтах… но, к сожалению, не от лавин. Вырублены пихты прямо под канаткой.
Пихты очень жалко...
После выгрузки с подъемника перед тем, как встать непосредственно на тропу, «с полной выкладкой» преодолеваем небольшую полосу препятствий с сухими рвами. Затем углубляемся в живительную тень смешанного леса; тропа поднимается резкими зигзагами.
После своеобразного теста на ориентирование на Ачишхо я стараюсь более внимательно наблюдать за дорогой, видеть на ней все значимые приметы, обращать внимание на ответвления и развилки. Но в этот раз таковых я попросту не замечаю – все развилки являются по сути лишь спрямлениями тропы. Чувствуется резкий набор высоты. Алена между тем отмечает, что наш теперешний подъем гораздо проще, чем тот, когда мы восходили к Медвежьему бугру на Ачишхо.

 
Через некоторое время смешанный лес остается позади; мы вступаем в следующую высотную зону – в зону субальпийского разнотравья и… что это? Березки?! Березняк, самый настоящий березняк, как в Подмосковье. Только в горах Сочи. Просто разрыв шаблона какой-то. Выбредаем на луговину со столиком и скамейками. Практически во все стороны открывается ликующая, солнечная, в голубоватой дымке, грандиозная панорама. Для удобства узнавания здесь стоят пояснительные стенды. Виден и Ачишхо, и Большая Чура… далее Ассара, Чугуш и пик Геоморфологов… И многое другое, чего я с первого раза запомнить не могу.
Впервые я вижу Ачишхо практически целиком и со стороны. «Нельзя считать, что знаешь хребет, пока не осмотришь его со стороны»!
После скамеек благоустроенная тропа ведет по отрогу горы Табунной. Кругом буйно цветущая растительность, практически ни один цветок я не могу опознать и назвать, а в голове лишь одна фраза  -  «у онемевших в умиленье, у изумленных анемон»…  В подъеме мы углубляемся за зеленые перекаты, скрывающие от нас панорамы гор. И в тот момент, когда показываются впереди два домика-балагана на Бзерпинском карнизе, нас нагоняет друид  Кирилл (опираясь на посох, способный творить Дрожь Земли :)  От него узнаем, что вторая группа, которую ведет Саша, пока что значительно отстает.

Солнце припекает тут нещадно; чтобы скорее достичь водопада в лагере и искупаться, Алена и Кирилл принимают решение срезать путь по «экологической тропе», которая ответвляется от широкой дорожки и лепится по камням в кустах отцветшего рододендрона. Слева – резкий обрыв. Смотрю под ноги очень внимательно, однако это не уберегает меня от того, чтобы разок довольно неприятно оступиться. Зато еще несколько минут – и мы на карнизе! Два балагана-близнеца, навес, еще один домик, где люди сидят на «чердаке», столики, кругом с три десятка палаток разбросаны по поляне… 

И толпы, толпы людей, словно на каком-то рок-фестивале. Нам удается отвоевать право занять второй этаж одного из балаганов. Оставляю тут рюкзак, и вместе с Аленой и Ольгой иду освежиться в водопаде реки Бзерпи (табличка заповедника гласит «Бзербь», но ласковое «Бзерпи», привычное еще из книги «Тропами горного Черноморья», нравится мне гораздо больше).

В ожидании скорого прибытия второй группы жмемся вместе с другими обитателями балагана на правом краешке большого стола. Кипятим воду во всех кастрюльках и котелках, варим гречку. Собираемся пообедать и отправиться на Перевальную Южную смотреть закат… И тут я тихо сползаю на скамеечку с запоздалым пониманием того, что ничего не есть практически целый день было ошибкой. Помню, что каким-то образом доползла до крылечка балагана, возле меня оказался чай и полная миска каши с рыбой и воткнутой туда же половиной плитки шоколада, которую Роман, по его словам, отжал из запасов Бориса.
- Думаете, поможет? Шоколадка-то?
- Конечно! Порвет просто!
Ну ладно. Сижу полчаса вся в огорчениях, что вот вдруг все увидят закат, а я нет... И вдруг понимаю – помогло! Я могу идти!

***
Берем с собой теплые вещи и начинаем полный удовольствия подъем на поросшую травами Перевальную Южную. Многие обманываются ее внешним видом, полагая, что взбежать на эту гору можно минут за пятнадцать. Я же с самого начала далека от подобной иллюзии: ходу тут часа на полтора. Свежеющий ветер то и дело доносит аромат цветущего чабреца, трава под ногами, если слегка сойти с тропы, приятно пружинит и поскрипывает. Встречаются круглые приземистые «клумбочки» можжевельника. А цветов, цветов вокруг! Цветов всех форм и цветов : ) 

Примерно через каждые пятьдесят метров встречаются небольшие «направляющие» турики… Под приятную музыку в наушниках отпускаю вообще все мысли, перестаю разбивать вещи на категории «это камень - это цветы - это гора - это небо», смотрю целиком на картину покачивающегося на ветру разнотравья, и вдруг ловлю за кончик хвоста какое-то понимание. Прошло уже несколько дней, а никак я не могу оформить в слова это понимание или хотя бы себе объяснить, что же я увидела. Причудилось мне в ритмичном покачивании травы словно биение сердца, или вздымающееся дыхание, или лик времени, или живая ткань пространства, или я даже не знаю что! У меня кончаются слова, я могу лишь призвать на помощь Пришвина, томик которого теперь путешествует вместе со мной по горам:
«Чем успокаивает шум моря, когда стоишь на берегу? Мерный звук прибоя говорит о больших сроках жизни планеты Земли, прибой – это как часы самой планеты, и когда эти большие сроки встречаются с минутами твоей быстренькой жизни среди выброшенных на берег ракушек, звезд и ежей, то начинается большое раздумье о всей жизни, и твоя маленькая личная скорбь замирает, и чувствуешь ее глухо и где-то далеко…  У самого моря был камень, как черное сердце. Величайший тайфун, вероятно, когда-то отбил его от скалы и, должно быть, неровно поставил под водой на другую скалу; камень этот, похожий своей формой на сердце, если прилечь на него плотно грудью и замереть, как будто от прибоя чуть-чуть покачивался. Но я верно не знаю, и возможно ли это. Быть может, это не море и камень, а сам я покачивался от ударов своего собственного сердца, и так мне трудно было одному, и так хотелось мне быть с человеком, что этот камень я за человека принял и был с ним как с человеком».
Где-то незадолго до вершины отчего-то чувствую импульс обогнать всех и оказаться наверху первой, что немедленно и воплощаю. Любой ветер вдруг стихает - будто услышал нас, и затаился, всматриваясь в пришельцев; становится на удивление тепло.
Если продолжить взглядом направление нашего движения, то дальше можно увидеть, что гора трансформируется в хребтик с острыми зубцами. Захватив в кадр отцветшие кусты рододендрона вместе с этим хребтиком на фоне, я отчего-то стала уверена, что уже видела такую картину – возможно, на магните или открытке. Отхожу к этим самым рододендронам и наблюдаю, как солнце медленно снижается. На востоке выстроились парадом Псеашхи.

Я не смогла с первого раза разобраться в них и запомнить. Чуть правее и ниже у них неподвижно пристроилось продолговатое белое облачко, словно собралось там заночевать. Возвращаюсь взглядом на запад - солнце уже ниже, ниже, касается скал, начинает скрываться за ними.


Много мыслей успевает подуматься, пока смотришь вот так на закат… Вот бы увидеть «зеленый луч», давно мечтаю… Но нет, нету его…
Солнце скрылось.
В надвигающихся сумерках спускаемся вниз. Яркие цветы даже при ослабевающем освещении не перестают выделяться и заявлять о себе. Вместе с Ольгой и Алексеем по пути вниз делаем крюк, чтобы потоптаться на небольшом снежнике.
И вот мы снова в шумном лагере. Ужинаем. Соседи обращают внимание на безмясной рацион Алены, Саши и Кирилла, начинается бесконечная, заезженная пластинка на тему вегетарианства, которая повторялась почти всякий раз, как мы садились за стол. Я ее уже столько раз слышала, но не устаю удивляться – почему каждый раз одна и та же агрессия в сторону тех, кто не ест мяса? Почему те, кто не ест мяса, делают это молча, не устраивая никому лекций, не навязывая своих взглядов? Не помню уже, как, но я перевожу разговор на более веселую тему осенних грибов на Ачишхо - мне уже давно охота послушать байки про грибных паломников.  И несколько таких забавных историй находятся в запасе у Саши и сидящих рядом с нами соседей…
Я планировала после ужина заночевать в балагане, но моим планам по определенным причинам не было суждено сбыться, поэтому устраиваюсь спать в палатке вместе с Ольгой. Совершаю перед сном последний обход по лужайке, смотрю на небо и звезды. Видно даже Млечный Путь, да так видно, что, кажется, потрогать можно… Люди вокруг бродят по огромному лагерю с налобными фонарями, как светляки, где-то бренчит гитара, где-то не совсем трезвые выкрики… И чего такие люди забыли в горах. Забираюсь в палатку, но примерно до часа ночи уснуть нет никаких сил – буйные туристы вокруг не могут угомониться. Потом, конечно, всех сморит сон, наступит тишина, но я все равно практически не усну. Надо уже что-то с этим делать, валерьянки, что ли, в следующий раз попить…
***
Выбираюсь из палатки гораздо раньше условленных для подъема 8 часов утра, брожу по лагерю. Еще практически никто не встал. Кроме палаток и домиков, люди счастливо похрапывают кто где – один человек, например, закутавшись в спальник, лежал в траве метрах в пяти от края Бзерпинского карниза, другой же пристроился в закутке на пороге балагана… Любуюсь на Ачишхо в рассветных лучах… У ручья повстречала вроде как егеря. Ну как, повстречала - он вдруг выехал в мою сторону верхом, ведя за собой под уздцы еще одну лошадь, а мне так эта картинка понравилась, что я попросила разрешения сфотографировать.
Егерь неожиданно молча остановился, чтобы я успела фотографию сделать, а затем так же молча отправился дальше, мимо балаганов в долину Псеашхо...
В долину после завтрака сегодня отправляется и наша группа. Пространство сразу же, с ходу ошарашило меня еще большим, чем на Табунной и Перевальной Южной, разнообразием трав и цветов. Удивляюсь про себя, что тропинка иногда оборудована деревянными настилами. Алена, словно угадав мои мысли, рассказывает, что долина Псеашхо, «горы многих вод», большую часть лета просто не просыхает от сочащихся отовсюду ручейков, и особенно здорово тут проходить во время таянья снегов – отовсюду раздается журчание. Сейчас, на месте пересохших мест, почва ощущается как пружинящая губка. Ну а так, здесь довольно продолжительное время настолько полноводные реки, что даже иногда приходится голову поломать в поисках переправы.
Я иду и гадаю – смогу ли я распознать, почувствовать перевал Псеашхо? Ведь этот перевал долинного типа, он очень необычен, панорамы с такого перевала не открываются. Понять, что ты достиг перевала, можно по смене направления течения речек…
 

«Перевал воинской славы», - объявляет Алена. Справа у тропы мы видим камень с мраморной мемориальной табличкой в память о воинах, защищавших в 1942 году этот перевал от немецких войск. (Саша добавляет, что мраморная табличка была установлена совсем недавно взамен старой разбитой черной таблички). Еще Алена, зная о моем увлечении Ю.К. Ефремовым, рассказывает, что перевал от вторжения немецких войск удалось удержать во многом благодаря знаниям Ю.К., который во время войны оказался на поприще военно-топографической службы при Генштабе. Именно благодаря его знаниям удалось грамотно расположить орудия и организовать отпор подразделениям «Эдельвейса».

«Живешь, с былым забывчиво простясь, но вдруг напомнит бедственность наследий –  какие страшные куски пространств болят от совершавшихся трагедий…»
К слову об орудиях – вон уже виднеется и гора Минометная... Мы подходим к Малому озеру – первому пункту остановки в нашем сегодняшнем продолжительном маршруте.
У озера уже кто-то поставил палатку. Рядом загорают туристы (они признаются, что палатка эта – вовсе не их), но мы отходим в сторону и без помех осуществляем правильные купания : ) С некоторым волнением, распугивая своей поступью тритонов, впервые вхожу в воду горного озера… Загадываю желание и первой пускаюсь вплавь. Следом за мной и Ольга с Аленой. Затем мы уступаем это укромное место команде боевых морских котиков, а сами уходим.  Морские котики предлагают нам издалека посмотреть на презентацию американских поплавков :-)
Далее наш маршрут пролегает за Минометную гору, в Семиозерную долину (озерную долину Дзитаку).
Наша процессия как-то особенно сильно растянулась, Алена сейчас в конце группы, я же бодро рысю за Сашей через пружинящие топи, луговины и отцветшие рододендроны – мне не терпится увидеть воочию эту долину.
Первое озеро, к которому мы с Сашей подошли – Большое.
Пока мы топтались на месте и размышляли, с какого бы берега, не занятого людьми, нам искупаться, подтянулись остальные и тоже стали топтаться и размышлять. В какой-то момент мне лично топтаться и размышлять надоело, поэтому я спустилась в воду прямо оттуда, где стояла. И уже я даже не помню как, но у коллектива родилась идея, чтобы мне теперь во всех озерах этой долины выкупаться. Вот словно знают, что для меня такое предложение – как вызов : )
Поплавала в Большом озере...

Затем стали переходить к остальным. Следующее озеро было ну оочень неглубоким, туда я только ступню окунула. А другое  – таким глубоким, что дна его не было видно, только пугающая чернота. Я отплыла на пару метров и как-то разволновалась, захотела выбраться на берег – не тут-то было! Иду пару шагов и скатываюсь назад. После второй-третьей попытки уже начала думать, что так и буду до конца дня карабкаться к берегу и скатываться. Краб на корабль карабкается, а каракатица с корабля катится… Хорошо, что мне руку помощи протянули. Ну а следующее маленькое озерцо (или два) запомнилось мне очень теплой водой и пружинящим дном, состоящим из старой травы. Дальше я уже почувствовала, что накупалась, и что совершенно нет у меня желания лезть в следующее, далеко в стороне лежащее озерцо с заросшими берегами…

Пришли к каскаду водопадиков.
Теперь-то все принялись купаться, я же успела обсушиться, заскучала и стала посматривать в сторону «тупика» долины Семиозерья. Вздыбившийся холм и отдельно стоящее дерево чуть в стороне слева почему-то очень сильно привлекли меня, захотелось быстренько сбегать туда и посмотреть, что там “за краем”. Алена пояснила, что быстренько сбегать туда не получится, что там обрыв и виден исток реки Лауры. Наш сегодняшний маршрут так рассчитан, что просто по времени мы не успеем зацепить еще и эту точку. С некоторой неохотой зрительно расстаюсь со столь притягательным отчего-то для меня местом. Мы должны теперь направиться в сторону лагеря Холодного.

Покидаем озерную долину, переправляемся через Уруштен и по тропе вдоль его правого берега идем на северо-восток. Тропа столь нравится мне, что я, не встречая протеста со стороны проводников, радостно скачу по ней далеко вперед. Отчего-то очень приятно первой «открывать» тропу; именно вот так, в одиночестве, я наиболее хорошо ощущаю, что нахожусь в горах. Остановку делаем в небольшой березовой роще (да, и тут они тоже есть!), где Алена обнимает березку и предлагает нам сделать то же самое – это, по идее, очень способствует восполнению энергии. Я пробую повторить этот опыт, но от холодной древесины березки у меня никаких ощущений нет. Не мое это дерево, наверное. То ли дело теплая кора сосны или ели, вот их я люблю потрогать.
Рысим дальше. Каменистая тропа в Холодный нравится мне всё больше, да и Алена признается, что эта тропа весьма ее радует. Впереди в просвете деревьев показывается пихтарник и скалы… Затем тропа идет в уклон, в одном из мест даже совпадая с руслом ручья, и приводит нас к указателю – на лагерь Холодный влево, на ледник Холодный вправо. Ледник видно уже отсюда. Именно он порождает речку Холодную, которую мы сейчас собираемся перейти.

Идем влево и за зарослями обнаруживаем подвесной мост над бурным течением. Я уже давно хотела пройтись по этому мостику, начитавшись о его «страшности» в отчетах. Конструкция у моста своеобразная, доски обособленными друг с другом блоками прикреплены к тросам, вся конструкция очень гибкая и подвижная даже относительно самой себя. Но, если вдуматься, только такой вариант дает хоть какие-то шансы на долговременность ее существования.

Успешно справившись с мостом, при помощи опять-таки троса взбираемся на крутой пригорок и ищем в округе красный флажок. А, вот и он! Значит, там – лагерь Холодный.
По пути в лагерь встречаем еще один памятник минометчикам.

Сам лагерь встречает нас пустым балаганом и двумя-тремя палатками без обитателей. Разваливаемся на нарах, пока Алена и Саша уходят поздороваться с егерем в его избушке, расположенной чуть в стороне. По их возвращении уходим под навес, где готовим себе на горелках небольшой обед. Отдыхаем с часик и отправляемся назад той же дорогой, что и пришли.

Не бывает двух одинаковых гор. Не бывает двух одинаковых троп. Мы проходили здесь пару часов назад, когда свет был еще очень «дневным», сейчас же он вечерний, и всё смотрится по-новому, особенно когда мы выныриваем из рощи и продолжаем путь немного иным маршрутом, нежели днем – теперь мы не переправляемся на левый берег Уруштена, а идем продолжительное время по правому. Окружающие скалы и цветущая долина в таком мягком, предзакатном свете выглядят еще более умиротворяюще, чем днем.

После остановки для заключительного купания в Малом озере (я в нем не участвую) начинаю немного замерзать из-за пропитанной влагой футболки, да и в горле как-то подозрительно саднит из-за литров выпитой холодной воды, поэтому изъявляю желание быстро двигаться в сторону Карниза, чтобы переодеться и принять укрепляющих иммунитет веществ. Мне не препятствуют. Не могу не отметить вновь, что есть для меня особенное удовольствие в одиночном передвижении. Двигаюсь так быстро, что обгоняю нескольких туристов, которые устало бредут в сторону лагеря; некоторые из них осведомляются  откуда я такая прискакала, какие места я посетила за сегодня. Ближние скалы вокруг всё более и более розоватые, вечерние…

В лагере я дожидаюсь остальных; ужинаем и разбредаемся спать – подъем завтра назначен на 5 утра, чтобы желающие могли сходить на пик Бзерпи, или Коготь, а после чтобы еще осталось время искупаться и упаковать рюкзаки.
Ну как - спать. Конечно же, я опять не смогла уснуть. Провалялась через силу до появления первых намеков на рассвет, да и пошла слоняться по лагерю. Перехватила по пути Сашу, который шел к палатке, чтобы разбудить меня – в палатке лишь Ольга, будить ее не надо, пусть отдыхает. Через полтора часика, когда мы позавтракали, определился состав, который собирался взойти на Коготь: Саша, Кирилл, Олег, Борис, я и дочка одной из туристок Светланы, доверенная нам на попечение.
Выдвинулись в сторону Табунной, прошли метров триста по тропе, и тут я осознала, что, по выражению Саши, после бессонной ночи совершенно «не вывожу», и приняла тяжелое для себя решение покинуть группу, чтобы сохранить силы для сегодняшнего спуска.
Отдаю Саше свой фотоаппарат, провожаю уходящую вверх группу взглядом и неспешно делаю несколько десятков шагов вниз. А, собственно, зачем? Что мне сейчас делать в просыпающемся суетливом многолюдном лагере? Уснуть я все равно не смогу…
Брожу по холмам, осматриваю крошечное заросшее озерцо, сажусь на какой-то камушек в зарослях черники и рододендрона. Передо мной такая красота, такая милая сердцу панорама, солнце восходит и нежно освещает Чугушско-Ассарский массив и Ачишхо.
А под рукой ни фотоаппарата, телефон и тот разряжен… Поневоле опять сравниваю себя с Пришвиным, когда тот сидел в зарослях виноградного шатра и разрывался между желанием поймать ланку Хуа-лу за тонкие копытца и желанием оставить мгновение нетронутым, сохранив лишь в памяти...  
Долго-долго смотрю на Ачишхо и пытаюсь высмотреть на нем место нашей июньской стоянки. И в тот момент, когда я уже готова была расписаться в собственном бессилии в этом вопросе, падает вдруг сверху на это место столб света и высвечивает мне Медвежий бугор и Волчьи зубы… Даже дыхание перехватило. Так тихо сижу на своем месте, что компанию мне постепенно начинают составлять ящерицы и маленькие краснокнижные птицы… И гнус.
Ну а дальше так меня начал донимать ласковый гнус, что я снялась со своего места и стала возвращаться в лагерь. Собрала потихоньку рюкзак, вытащила из палатки спальник и каремат (этому умному слову меня научила Алена :) К тому времени Саша и остальные уже успели вернуться с Когтя и теперь рассказывают, что видели и табунок коней, и нескольких серн на снежнике…

***
Ближе к полудню, когда лагерь начал пустеть от людей, а Алена, Кирилл и еще кто-то из группы отправились искупаться на ближайший водопад в долине Псеашхо, со стороны этой самой долины на лагерь стали надвигаться тучи. И как-то так они стали надвигаться, так расчерчивалось небо вдали двойными молниями и гремел гром, что становилось ясно – нахлобучки во всех смыслах не избежать. Я и Алексей полулежим на нарах в балагане подле собранных рюкзаков и смотрим на дверной проем домика, через который к нам в домик втискивается необычный гость – белое медлительное облако.
 

Саша и Олег снаружи высматривают возвращение наших членов группы.
И наконец, когда туча уже совсем над лагерем, а все в сборе, принимается административное решение не пережидать надвигающийся дождь, а драпать от него что есть сил, чтобы успеть до окончания работы подъемника. Решение мне нравится. Показываю вопрошающим секретный отсек на рюкзаке, где в удачном случае можно обнаружить вложенный непромокаемый чехол. Все уже готовы, но отчего-то топчемся и ждем. Наверное, грозы ждем. Выдвигаюсь первая, и остальные, будто только ждали какого-то импульса, идут за мной. Меня слегка корректируют, чтобы я не пропустила поворот на «экологическую тропу» - а я ее и не искала, думала, пойдем кружной дорогой, чтобы в спешке никто не навернулся… Ну ладно, так еще интереснее. Опять вырываюсь вперед, вместе со мной по камням скачет Олег. В таком темпе и движемся до лавочек с кругозором, а потом и дальше. Ветер взметает в лицо клубы пыли, гром гремит, обстановка нагнетается, но дождь так и приходит. Нас периодически нагоняет Саша, чтобы удостовериться, что мы идем правильно и всё у нас нормально, добегает вместе с нами до подъемника, оставляет рюкзак и убегает назад, чтобы помочь дотащить ношу остальным. Не могу не восхищаться этим. Мы же с Олегом остаемся на лавочке у подъемника в ожидании остальных еще с полчаса…
А дождь? А дождь так и не начался! Набиваемся все вместе в кабину подъемника и возвращаемся к цивилизации...

назад